Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Если год, как уже в могиле...

13.
Каков итог Успенского поста? Самый главный?
Вообще-то пост дает решение проблемы - как дальше жить.
Ведь дело-то - в чем?
В том, что идеал наш я воспринимаю теоретически и абстрактно, то есть крайне туманно. Лишь мыслию. Временным мозгом и умишком своим, а вовсе не душею безсмертною.
Ну, что для меня - реально - Жизнь вечная? То есть положу ли я голову свою за то, чтобы войти в бытие невременное - положу или нет? Вот сейчас, в сию минуту врываются ко мне и говорят:
- Ну всё, давай - пошли.
- Куда? - удивляюсь я. - У меня всенощная через полтора часа.
- Всенощная, - улыбаются они. - Праздник у тебя - там будет, - показывают на небо. - А здесь… так… лишь отблеск его - пошли.
Серьезно говорю вам, братья и сестры, я бы не пошел. Если бы можно было. Я бы… на всенощную…
Ибо для меня важен… отблеск, а не полноценный свет. Жизнь не вечная, но лишь отблеск её не небесный, здешний.
Даже не отблеск, а - тень...
И вот что в таком состоянии делать? Падшем состоянии, из которого не хочешь выбраться?
Потому что если хочешь, то тогда бросаешь или раздаешь всё, идешь в монастырь (правда, если нашел такой монастырь, где есть духовник, который способен управить тебя в живот вечный...) и - всё, спасаешься.
А если - не бросаешь ничего, тогда как?
Ответ мне даден был старцами. Очень простой, то есть блестящий ответ. Вот он. Чуть ниже. А применительно к себе, я вот что скажу. Как верно наставил меня Апостол Павел, сформулировав цель поста Успенского лично для меня.
“Не ищи своего, но… пользы другого”. Исключительно - другого.
А это ведь и значит, сестры и братья, отказываться от себя падшего. Потому что тебе потрапезничать, вот, хочется, а тут забрел непонятно даже как бомж избалованный какой-то: хлеба ему не надо, воды ему не надо… хорошо, пусть, но вшею не прогоню, а отдам свой завтрак. Ну, я же его пользы должен искать, а не своего чревоугодия.
Ладно… подошел настоятель, попросил: если возможно, поночуй дома - очень келья нужна. Надолго.
Отдал келью. Почти с легкостью, сестры и братья, даже сам не поверил. Похоже, что только начни исполнять заповедь, она как бы сама тебя несет к исполнению.
Вот очередная возможность: сестра просит помочь ей по строительству. И как раз в те дни помочь, когда подворачивается просто удивительное паломничество...
И вот понял я, сестры и братья, вот таким вот - не о себе, как и сказано - попечением вышибаешь из душонки своей всю мерзость эгоизма, втюренную туда современными идеологами успешности, богатства и прочей комфортабельной мути.
Очень резко вышибаешь. И потому не безболезненно для самолюбивой душонки.
А вот и слова старца: “Понуждая падшее естество к исполнению евангельских заповедей, преподобный Пимен опытно узнал, что исполнение этих заповедей - противное и враждебное падшим воле и разуму человеческим - исцеляет наше естество от недуга и заразы... с той решительностью и силой, которая свойственна одному Божественному врачеству.”
И вот, еще, далее: “Никакое человеческое нравоучение, никакая человеческая мудрость не могут производить такого действия на человека… какое производят евангельские заповеди, когда исполняешь их.”
Когда исполняешь, братья и сестры. Это клин, которым - единственно - и можно вышибить из себя все негодное и тленное.

Но тут еще одна проблема возникает сразу же: нетерпение ко всякой несправедливости. То есть к тем, кто не хочет ничего исполнять и поступает по-прежнему по-мирски дурно. Так и тянет всякий раз вмешаться в ту или иную искореженную ситуацию. Словом, делом ли или только помышлением - влезть, чтобы подправить.
И тут сразу же мне параллельное вразумление… Пимен Великий пошел к авве Аммону жаловаться:
- Мой брат, - говорит он, - завел знакомство с посторонними лицами, от чего я не имею покоя.
- Пимен! И еще ли ты жив, - удивился авва Аммон. - Поди пребывай в келье твоей и имей в сердце твоем, что протек уже год, как ты в могиле.
Я использовал… стараюсь использовать этот совет, как только вздумается мне кого-то остановить, заклеймить или направить на путь истинный. И если успеваю до первого слова вспомнить, что я уже “год, как в могиле”, тут же покой и умиление воцаряется в душе моей...

Пресвятая Богородице, слава Тебе.